Отрывок из миниатюры

Какой совет я бы дала себе младшей?
— Если от этого не зависит чья-то жизнь, это не так важно, как тебе это кажется.
— Не сравнивай себя с другими женщинами, потому что, как бы это банально ни звучало — это другие люди.

Ночной музыкальный калейдоскоп, разноцветная музыка ночи: фанк, джаз и звёздный блюз. Звучит соло сумерек, бурлит жизнь звёзд в тумане, насыщенная капельным движением.

Она танцует зажигательный танец, слушая голоса огней…

Она моя — это самое главное.
С появлением любимого человека жизнь не меняется, она преобразуется. Каждый день, каждый миг, каждую секунду. Мы врастаем друг в друга, крепко сплетаясь тонкими полупрозрачными нитями, чтобы вместе зацвести ярким цветком с крепкими корнями.
Иногда ловлю себя на мысли, что моя жизнь без неё ничего не стоит. Что она действительно нужна и что без неё уже никак. Ибо наши сердца стучат в такт. В такт нашей музыке…
Два сердца. Две души.

Тихая мелодия будильника осторожно постучала в дверь её сна. Новый зимний день приглашал поздороваться с ним и погрузиться в бесконечные лабиринты запланированных слов, в эмоции, которые придётся испытать в собственной душе, и открытия, которые оставят едва уловимые следы… Осторожными шагами, она приблизилась к двери кухни, где в ожидании любимой церемонии заваривания ждал кофе. Белоснежные чашки наполнялись опьяняющим кофейным океаном, который околдовал своим ароматом всё пространство вокруг…
Кофейное утро, то, которое она так любит! И он рядом… Его лёгкий поцелуй спрыгнул с губ, касаясь её шеи. Мужественные ладони отвернули утренний сон, оставляя его только воспоминанием ночи. А её прищуренный серо-голубой взгляд здоровался с рассветом за окном. Лёгкая улыбка мелькнула на устах, приласкав его лицо…

Была середина января, и мир превратился в снег. Улицы мерцали снежинками, они летели в лицо, при любом направлении ветра, и я тщетно пыталась отгородиться от них меховым капюшоном. Сквозь ветер я услышала, как ты кричишь мне вдогонку моё имя, я сначала даже не остановилась. Казалось, если идти достаточно быстро и достаточно долго, можно оторваться от своих мыслей, вырваться из этого леса вечерних фонарей и, придя домой, отряхнуть из памяти все воспоминания, как снег с пальто.
Но ты окликнул меня снова, и я обернулась. «Аниела, обещай, что я тебя ещё увижу», — разорвался твоим голосом воздух. Снег сверкал в электрическом освещении. Сквозь метель я словно различала звук твоего дыхания.
«Ты меня слышишь?» — снова вздрогнула улица. Я кивнула.
…В тебя влюбляться было категорически нельзя. Ты был чем-то случайным, чем-то летучим, чем-то мимолетным…

Когда она смотрела на него, ей казалось, что на плечах у него отдыхают божьи коровки с тёмными капельками росы на красных крыльях. А когда у него губы обветренные, шершавые, его слова обрывают чешуйки кожи…
Когда он обнимает её за плечи, ей кажется, что он её болезнь, фиалкового цвета. И тогда она старается скрыться в его нежных объятиях, почти не дыша, в мире, построенном на доверии; мире, в котором нет обид.
Есть только Благодарность за то, что есть — здесь и сейчас.

ТАК МАЛО ВРЕМЕНИ ОСТАЛОСЬ,… КАК ЖАЛЬ…

Моя девочка, наши отношения, должны были закончиться, и мы знали об этом, и поэтому умышленно не спешили, растягивали время так, чтобы его дольше хватило.
Мы жили немного как сумасшедшие, и нам это очень нравилось. Мы, кажется, перестали, кого-либо видеть, стали совсем асоциальными, акоммуникативными, то есть совсем не такими, какими были раньше, но нам это нравилось.
Я говорил тебе, что ты обязательно должна сфотографироваться голой, потому что нет ничего прекраснее обнаженного женского юного…
… показать весь текст …

Они, как паутинка, лёгкая, невесомая Они, как рисунок карандашом… Они знают меня, мою жизнь, мою историю. Они рисуют мой смех, мой крик, мои слёзы, мои бессонные ночи. Рисуют мой характер, мои мысли, мою любовь.
А я, как оконное стекло, на котором дождь рисует узоры, как чистый лист бумаги, на котором художник дорисовывает новые черты. Они и я единое целое. Они мои, на моём лице. Мои морщины.

Для неё важно…
— Обладать способностью, что-то делать для других. Не очень много. Тогда, когда другие в этом нуждаются. Быть щедрой и сразу об этом забывать.
— Быть смелой: идти в ночь, потому что так надо, или быть путешественником без приюта.
— Дарить прикосновениями покой другу. Дарить свободу тем, кого любит.

Подъём нелёгкий, ветер срывает наши головные уборы… Мы несколько раз хотим вернуться к спокойствию долины, но пока проходим ещё несколько шагов, потом ещё, над озером открывается ещё одна гора, и мы не замечаем, как поднимаемся выше и выше. И мы точно знаем, что всё правильно сделали. Разве не стоят долгий подъём, ветер в лицо того сладкого момента, когда двое влюбленных людей стоят на вершине горы, рассказывают мечты, держась за руку…